Прочитайте текст.

На одном из семинаров мы беседуем со студентами, и один вполне воспитанный юноша в ответ на какой-то вопрос произносит: «Ну, это же, как её, блин, интродукция». Он, конечно, не имеет при этом в виду обидеть окружающих и вообще не имеет в виду ничего дурного, но я вздрагиваю. Просто я не люблю слово «блин». Естественно, только в его новом употреблении как междометия, когда оно используется в качестве замены сходного по звучанию матерного слова. Точно так же я вздрогнул, когда его произнёс актёр Евгений Миронов при вручении ему какой-то премии (кажется, за роль князя Мышкина). Объяснить свою неприязненную реакцию я, вообще говоря, не могу. Точнее, могу только сказать, что считаю это слово вульгарным (замечу, более вульгарным, чем соответствующее матерное слово), но подтвердить своё мнение мне нечем, в словарях его нет, грамматики его никак не комментируют. Но когда это слово публично произносят воспитанные и интеллигентные люди, от неожиданности я всё ещё вздрагиваю.

(М. Кронгауз)

М. Кронгауз назвал свою книгу, из которой взят этот текст, «Русский язык на грани нервного срыва». Согласны ли вы с таким заголовком-мнением известного лингвиста? Приведите два-три аргумента за или против этого высказывания.

СКАЧАТЬ ОТВЕТ

Вопросы по теме:

Наверх